блог добрых психиатров

Настроение: amused

Характер болезненных переживаний наших пациентов напрямую зависит от условий, в которых они живут и воспитываются, а также от личностных и интеллектуальных свойств: так, дебил, если и услышит в своей голове чьи-то голоса, то теорему Пуанкаре они с ним обсуждать, скорее всего, не будут. По той же причине перевелись у нас Наполеоны и Кутузовы. Их место заняли другие, не менее одиозные, по меркам современности, личности.

Когда я работал в женском отделении психиатрической больницы, к нам поступила дама бальзаковского возраста в маниакально-бредовом состоянии. Чрезвычайно яркий макияж — театр Кабуки нервно жуёт бамбук; что-то невообразимое, невообразимых же оттенков, на голове, а главное — этот особенный блеск в глазах. Ну, и вся маниакальная триада — настроение, мышление, моторика... В приёмном покое приняли, оформили, переодели, санитарочки отвели в палату. Тут-то представление и началось. Причём в буквальном смысле.

Войдя в палату, больная всем улыбнулась, небрежно поклонилась, взяла в руку воображаемый микрофон.

- Ну, здравствуйте, дорогие мои. Знаю, знаю, как вы по мне соскучились, -

и запела песню «Арлекино». Чётко поставленным голосом, с лёгкой хрипотцой. Неизбалованные свежими впечатлениями пациентки встали полукругом, стали хлопать в ладоши. Из числа дам помоложе и порезвее нарисовалась подтанцовка — этакий «Тодес» под галоперидолом. Представление было прервано где-то в районе третьей песни, когда в палату ворвалась чрезвычайно сердитая больная.

- Ах ты самозванка! Это я Алла Пугачёва, люди, не верьте ей! -

и вцепилась ей в волосы. Как-то стихийно круг больных разделился на два лагеря поклонниц, что и определило зрелищность и масштабность палатного побоища. Чётко действовали санитарочки, которые сновали между участницами спонтанного шабаша, всплёскивая руками и, приговаривая «А батюшки, да что ж такое творится, прямо страмота!», ловко набрасывали одеяло то на одну, то на другую больную, выводя их из зоны конфликта, пока не остались две главные героини. Женщин разняли, и до конца лечения они находились в разных палатах. Во избежание.