Проходной балл
Хорошо, когда симптоматика
психического расстройства на виду: не
надо гадать, не надо по слову вытягивать,
что же на сей раз интересного рассказывают
голоса или задумывают соседи. Хуже,
когда у пациента есть психоз, но совершенно
нет желания посвящать в его подробности
психиатров — дескать, и звёздность у
вашего заведения не та, и аниматоры
брутальные, и услуг таких по «всё
включено» я не заказывал, уж лучше
промолчу, через ректоскоп видал я такой
отдых. И если когда-то можно было
воспользоваться амитал-кофеиновым
растормаживанием с целью развязать
язык, то сейчас — исключительно убойной
харизмой, прокачанным навыком убеждения
и правильно поставленными вопросами.
Дмитрия (пусть его
будут звать так) и раньше беспокоила
тема его бессмертной души. Ведь, если
вдуматься, то совсем без греха прожить
просто невозможно: там солгал, тут
возжелал жены ближнего своего (хоть и
в мыслях, но ведь было, было!), а уж сколько
гордился, ленился и унывал — просто не
счесть! Ergo, существует
некая квота, своеобразный проходной
балл, сверх которого тебе дают от райских
ворот поворот — и велкам, блин, ту хелл!
А раз он существует, можно (хотя бы
приблизительно) узнать, где ты в итоге
окажешься. Более того, имея, как в случае
Дмитрия, диплом инженера (пусть и
пылящийся за ненадобностью, но на
математический склад ума инвалидность
не распространяется), можно вычислить,
сколько раз можно согрешить без опаски
смены пункта назначения. С допусками,
естественно, с поправками на погрешность
вычислений, но ведь как заманчиво! Кража
— две штуки, лжесвидетельство — минусуем
за ненадобностью, как и сотворение
кумира; значит, к прелюбодеянию можно
несколько эпизодов накинуть...
Процесс
подсчёта совершённых грехов вкупе с
рассчётом проходного грешного балла и
составлением таблицы соотношения
греховной тяжести (в баллах, естественно)
по каждой из разновидностей оного так
увлёк Дмитрия, что сначала он позабыл
про еду, а потом и про сон (про необходимость
поддерживающего лечения он забыл ещё
за пару месяцев до начала подсчётов). В
итоге, спустя пару недель напряжённого
умственного процесса подошла пора для
очередного обострения.
Началось
всё исподволь: сначала появилась какая-то
безотчётная тревога, которая постепенно
переросла в страх, а уж он-то обрёл вполне
чёткие мотивы. Дмитрий вдруг понял, что
и в горних, и в инфернальных регионах
его изысканиями, мягко говоря, недовольны.
И что на вратах рая, когда подойдёт
черёд, придираться будут так, словно
нашли шпаргалку. И что в аду встреча
будет не просто тёплой — пышащей и
шкворчащей. Срочно приобретённые в
церковной лавке атрибуты несколько
успокоили, но полной уверенности не
дали. И тогда Дима стал жечь архивы. В
огонь отправились бумаги с расчётами
и пара компакт-дисков с сохранённой
информацией. Почуяв запах горелого и
увидев выбивающиеся из щели под дверью
струйки дыма, мама вздохнула и поспешила
убедить соседей, что пожарные не нужны,
будет достаточно одной спецбригады.
Прибыв на
вызов, Денис Анатольевич попытался
расспросить Диму, что же произошло, но
тот молчал как партизан. Ничего не
произошло. С чего вы взяли, что что-то
произошло? Всё тихо, спокойно. Дым? Бумаги
лишние жёг, не хотел, чтобы мои записи
кто-то случайно прочитал. Почему? Потому
что там всё слишком личное, приватное.
Пластмасса? Да так, случайно пробка от
бутылки попала. Но ведь я ничего не
нарушал, меры предосторожности принял.
Нет-нет, со мной всё в порядке. Сплю, ем,
лекарства пью.
Тут бы и
откланяться, но Денис Анатольевич
заметил, что больной после каждой фразы
что-то про себя шепчет, тайком крестится
и поглядывает на иконостас, видимый
через дверной проём в соседней комнате.
Санитар тоже проследил направление
докторского взгляда и расслышал, как
тот вполголоса произнёс «а бред-то тут,
скорее всего, на религиозной почве».
Решение пришло как по наитию. Санитар
выпрямился, повёл плечами и заявил.
Слышь,
Вельзевул, что ты с ним цацкаешься?
Хотели его в ад забрать — значит,
забираем! У меня с этими праведниками
аппетит зверский разыгрался. Ой, чую,
будет у нас сегодня яичница!ААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!
Дима рванул
с места так, словно имел в запасе ракетный
стартовый ускоритель. Затем последовала
сцена погони по периметру отдельно
взятой комнаты и меткие броски двумя
метательными (в оригинале — настенными)
крестами из-за поваленного кресла. К
счастью, до баллистического кадила и
лампады прямой наводкой дело не дошло.
Кое-как отловив крестомётчика, экипаж
барбухайки загрузил его в салон, и машина
взяла курс на дурдом. Выяснив, что
конечным пунктом будет всё же психдиспансер,
Дима немного успокоился и даже на
радостях поделился соотношением тяжести
грехов и цифрами проходного балла, но
просил, чтобы больше — ни одной живой
душе! А то им и так не очень довольны...