dpmmax

Categories:

Юродство на Руси: Никола Салос и Василий Блаженный

Иоанн Васильевич и Никола Салос
Иоанн Васильевич и Никола Салос

Продолжим и завершим тему юродства в контексте истории психиатрии — вернее, той самой причины, по которой на Руси к сумасшедшим относились весьма и весьма терпимо (прежде чем, поставив в спешке знак равенства между теми и теми за автора и броситься его в чём-либо обличать и укорять, прочтите внимательно оба поста).

В годы царствования Иоанна Васильевича, который Грозный, полку юродивых ощутимо прибыло. Чаще же вспоминают о двоих: о Николке Салосе да о Василии Блаженном.

Житие Николы Салоса (σαλός в переводе с греческого — простой, глупый, дурак), писаное служителями Церкви, потерялось ещё в XVIII веке, и до нашего времени дошли лишь обрывки легенд. Никто не знает, где и когда точно родился Никола, помнят лишь, что, когда пришел царь с опричным войском в опальный Псков (а было это в феврале 1570 года), Никола, по сути дела, спас горожан от царского гнева. Укорял государя в жестокости и греховности, кусок сырого мяса ему протягивал (на картине Андрея Петровича Рябушкина «Иоанн Грозный с приближенными» этот момент как раз отражён)... Петр Васильевич Знаменский в своём «Руководстве к Руской церковной истории» пишет:

Царь Иоанн Грозный в келье Николы Салоса
Царь Иоанн Грозный в келье Николы Салоса

«Царь Грозный шел погромить Псков— но вот из среды псковских граждан, встречавших царя с хлебом и солью в трепещущих руках, выступает перед ним блаженный Никола Саллос († 1576) с куском сырого мяса и с тяжким обличением в кровожадности— и царь, убивший за обличения митрополита, покорно выслушивает грубое слово юродивого и щадит опальный город»

Сэр Джером Горсей, английский дипломат при дворе Иоанна Васильевича, эту же картину описывает так:

«Но [во Пскове] его встретил колдун или мошенник, которого они почитали как своего оракула, святой человек по имени Микула Свят (Mickula Sweat); он встретил царя смелыми проклятиями, заклинанием, руганью и угрозами, называл его кровопийцей, пожирателем христианской плоти, клялся, что царь будет поражён громом, если он или кто-нибудь из его войска коснется с преступной целью хотя бы волоса на голове последнего из детей этого города, предназначенного Богом и его добрым ангелом для лучшей участи, нежели разграбление; царь должен выйти из города прежде, чем Божий гнев разразится в огненной туче, которая, как он сам может убедиться, уже висит над его головой и в любую минуту может обернуться сильной мрачной бурей. Царь содрогнулся от этих слов и просил его молиться об избавлении и прощении [царю] его жестоких замыслов. Я сам видел этого мошенника или колдуна: жалкое существо, нагое зимой и летом, он выносит как сильную стужу, так и жару, совершает многие странные действия благодаря дьявольскому колдовскому отводу глаз, его боятся и почитают все, как князья, так и народ»

В общем, не понравился Никола английскому сэру. Ну так он и не денга копейная, чтобы всем нравиться, кто этого немца английского о симпатиях спрашивать-то будет. А вот пльсковляне (или псковляне? Или псковитяне? Или псковичи?) этого спасения Николе не забыли. И когда почил он шестью годами позже, 28 февраля 1576 года, похоронили его под Свято-Троицким собором.  

Василий Блаженный (он же Василий Нагой) родился в подмосковном селе Елохово — в том, что к Немецкой слободе примыкало. Было это не то в конце 1462, не то в конце 1469 года, более точных сведений история не сохранила. Родители его, Иаков и Анна, были обычными крестьянами, и долгожданного ребёнка себе буквально вымолили. Рос паренёк богобоязненным и трудолюбивым. Желая сыну лучшей доли, отдали они его в обучение сапожных дел мастеру. Вот как раз во время обучения и прорезался у юноши дар прозрения.  

Дело было так. Пришёл однажды к хозяину-сапожнику заказчик, известный купец, торговец хлебом. Да заказ свой привередливо обставлял: дескать, и материал должен быть первостатейный, и работа добротная — словом, так надо сапоги стачать, чтобы долгие лета сносу им не было. Перечисляет, значится, он свои хотелки, хозяин слушает, кивает, и вдруг глядь — а Васька-ученик грустно так рассмеялся, а потом заплакал. Ну проводил он клиента и давай ученика пытать — чего ты, отроче, лыбишься, как дурачок? Что о тебе — а главное, обо мне — люди-то подумают? Что насмехаются в этой лавке над честным народом, или что мастер совсем плохой стал, дурачка себе в обученье взял? Заказчик-то ого-го! Большой человек! Василий ему и скажи без утайки: смешно и грустно мне, мастер, от того, что человек себе на многие лета сапоги заказывает, оптимист этакий. А на какие такие многие лета, когда ему на кладбище уже прогулы ставят? Он же помрёт завтра — а туда же: материал первостатейный, работа добротная... Мастер аж вскинулся: да кто ты такой, чтобы дни чужой жизни считать! Вот же... оурод, прости господи! А на следующий день и впрямь помер заказчик. Так и не сложилась в итоге у Василия карьера сапожника: душа, обретя дар прозрения, звала на подвиг юродства во Христе. Да и мастер его особо не держал, и его можно понять: боязно, когда рядом такой человек сидит. Ну ладно там прогноз погоды, виды на урожай или индекс московской биржи... тьфу, бес попутал — график наплыва клиентов на месяц вперёд. А ну как тебе самому что-нибудь поганое в этом будущем узрит? Нет уж, меньше знаешь — никакой бессонницы.

И отправился в свои шестнадцать лет Василий в Москву юродствовать. Ходил по городу и окрестным весям нагим, бренча веригами, ночуя где придётся и вкушая что попало. Да укорял — где словом, а где одним лишь своим видом — тех, кто жил не по правде да золотому тельцу поклонялся. Мог запулить камнем в дом вполне себе благочестивого жильца — мол, не примите на свой счёт, это я бесу, что силится проникнуть в обиталище праведника, по рогам целился. Не побоялся вызвать на себя гнев паломников, разбив камнем образ Божьей Матери, что начертан был на Варваринских воротах Китай-города. А уж когда те набросились на блаженного и стали его бить смертным боем (образ-то за чудодейственный и целительный почитали), посоветовал сначала красочку-то поскрести, а потом уже убивать. Поскребли, а там — матерь божья! - дьявольская харя проступила! 

Другой раз Василий, в 1547 году, после апрельских пожаров «прииде на монастырь Воздвижения Честнаго Креста, иже зовется на Острове, и ста пред церковию, к неиже оумилно зря, оумноую молитву деиствоуя и плача неоутешно» (Житие. С. 75) Пожали плечами монахи в недоумении — а 21 июня этого же года именно с Воздвиженской церкви и начался очередной сильный пожар. 

Всяко бывало с этим его эпатажным обликом: кто взор отворачивал, кто-то насмехался да пальцем показывал. Однако, смешки как-то сами собою поутихли, когда одна девица... а кто говорит — ещё и торговки; а может, и та, и те — в общем, поплатились они за свои насмешки над наготой Василия: ослепли. Потом-то, понятное дело, покаялись слезно. Василий их простил — и исцеление не замедлило случиться. Вероятно, кто-нибудь из современных психиатров предположил бы тут случай истерической слепоты, но чего уж сейчас гадать-то. А только насмехаться стали поменьше и с опаской, а потом, гораздо позже, после смерти и канонизации, приходили к мощам в надежде от глазных болезней исцелиться. 

Позже и приют, говорят, он себе нашёл — во всяком случае, Пискаревский летописец повествует, что некая вдовица предложила ему свой кров от чистого сердца, и Василий не стал отказываться: «в животе блаженного Василия житие его было на Кулишках, у боярыни вдовы именем у Стефаниды Юрловы» (ПСРЛ. Т. 34. С. 200). Купцы иностранные да мореходы тоже зауважали юродивого — особенно после того, как он, будучи сам в Москве, чудесным образом утихомирил бурю, разыгравшуюся на Каспии. А один боярин шубу лисью жаловал ему со своего плеча. 

С шубой этой, правда, казус вышел. Прознали лихие люди, что Василий этакую справную одежку заполучил, и решили выманить её — дескать, дурачок же, простачок, попросим шубейку на похороны товарища отжалеть — он и не откажет. Прикинулся один из шайки мертвяком, а остальные давай блаженного на имущество разводить. Василий шубой-то притворщика прикрыл, а сам и говорит: «Шуба лисья, хитрая, укрой дело лисье, хитрое. Буди же ты отныне мёртв за лукавство, ибо писано: лукавии да потребятся» И ушёл нагой: дескать, не был отроду богатым, нечего и привыкать. Обрадовались было разбойнички, сдёрнули с дружка своего шубу, глядь — а тот уже не понарошку мертвый лежит.   

Даже Иоанну Васильевичу порой мог слово поперёк молвить, на путь истинный наставить. И ведь слушал грозный царь! И как только сдерживал нрав свой: Ваасилий-то особой политкорректностью никогда не грешил. Пожаловал однажды царь Василию чашу с питием. А тот эту чашу, а за ней ещё одну (а кто говорит, что всего три штуки) взял да и выплеснул за окно. Ох и взъярился государь: мол, что же ты творишь, собака? А Василий ему: дескать, пожарным подвизаюсь, царь-надежа, вот прямо сейчас пожар в Великом Новгороде потушил, спасибочки за предоставленную тару. Царь послал гонца в Великий Новогород — ух, говорит, проверю, и если что, не обессудь. Вернулся гонец из Великого Новгорода весь в мыле и с круглыми глазами: чудо, говорит, там видели. Начался у них в городе пожар, а в небе вдруг нагой мужик показался, он-то огонь и потушил. 

Другой раз, когда проходила в кремлевском Успенском соборе литургия Василий спрятался в укромном уголке, да так всю службу там и простоял. Спросил его царь после литургии — мол, ты чего шаловать вздумал? Чего на службе не был? Я-то как раз был, - отвечал Василий. А вот ты, государь, телом своим вроде тут присутствовал, а душою, мыслями своими обретался на Воробьевых горах, дворец себе возводил. Неудобненько вышло, не правда ли? 

Хоть и сердился порою (и нередко причем) Иоанн Васильевич на юродивого, а все же уважал. Когда Василий тяжело заболел и уже умирал, навещал его царь со своей первою женой, царицей Анастасией. Когда блаженный преставился, царь с боярами лично нес его одр. 2 августа 1557 года Василия Блаженного похоронили на кладбище Троицкой церкви, что во Рву. Рядом уже с 1555 года возводился Покровский собор, который царь повелел строить в память покорения Казани. Мы с вами знаем его, как собор Василия Блаженного. Позже, в 1588 году, мощи святого перенесли в этот собор.  

При этом настоящих юродивых уже в те времена более или менее чётко отличали от лжеюродивых — мол, эти самые, которые не настоящие, ничего богоугодного в ширнармассы не несут, а просто работать не хотят. Или не могут. Но всяко не будут. Да ещё и к славе настоящих подвижников во имя Господа примазываются, что самое неприятное. Иван Грозный во втором своем послании к собору жаловался, что «лживые пророки, мужики и женки, и девки, и старые бабы бегают из села в село, нагие и босые, с распущенными волосами, трясутся и бьются, и кричат: св. Анастасия и св. Пятница велят им». Ему-то, вон, Василия Нагого да Николки Салоса хватило, а тут ещё и эти... В следующем за тем столетии о таких лжеюродивых упоминают патриарх Иоасаф 1-й (в указе 1636 г.) и собор 1666—1667 гг.  

Тут стоит сказать, что именно на годы правления Иоанна Васильевича и (уже не в таком количестве, но тем не менее) более поздние, вплоть до Петра Великого, пришелся основной всплеск как внимания к юродивым, так и появления лжеюродивых на Руси. Что примечательно — как раз на эти же годы в Европе приходится как самый разгар охоты на ведьм, так и разгул истерических эпидемий. Так что можно смело предположить, что в России юродивые сыграли роль своеобразного предохранительного клапана, направив излишки бушующих страстей в менее кровавое русло. И вместо того, чтобы маяться от одержимости бесами и массово провозглашать себя колдунами и ведьмами, народ ударился юродствовать. Вернее, если смотреть с позиций Церкви — лжеюродствовать.

Ну а что? Почва благодатная. С одной стороны — сравнимая с европейской, а местами и превосходящая её, суровость быта, устоев и ограничений, а с другой — пример тех, кто явно эти ограничения попирает. И ведь ничего, не прибил грозный царь ни Николку Салоса, ни Василия Нагого — наоборот, и слушал, и ласков был. Сам собой напрашивался вопрос: а почему им можно, а мне нельзя? Для истерической личности очень даже благодатная получалась почва для формирования modus operandi. А для параноиков и шизофреников — готовая канва для формирования фабулы бреда. А для дементных и умственно отсталых — просто пример для подражания. И это если не брать в расчёт здоровых проходимцев и мошенников, у которых появился шанс выманить копеечку-другую у легковерных сограждан.


P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём. 

P.P.S. Статьи по психиатрии, психологии и всему, что касается этого направления, мы решили дублировать в Яндекс Дзене — вдруг кому удобно смотреть их там

promo dpmmax july 20, 2015 22:54
Buy for 700 tokens
Опыт сотрудничества с рекламодателями у нас богатый, и мы не планируем его прекращать. Среди заказчиков - такие замечательные компании, как Связной Трэвел, PEUGEOT, HILL'S, СПОРТМАСТЕР, Министерство туризма Швейцарии, PHILIPS и многие другие. Читателей у журнала много, и мы стараемся подавать…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded